What This » Что да как?

Почему рыбы плавают стаей

В самом деле, зачем им толкучка? Может, в тесноте, да не в обиде от хищников? Однако, если вникнуть в это старое, как мир, явление, такое предположение потонет во мраке неизвестного. Не удивляйтесь — ихтиологи еще не договорились друг с другом даже о том, что понимать под словом «стая», чем она отличается, скажем, от косяка.

За рубежом полагают, будто рыбья стая рождается из-за взаимного привлечения особей, мол, каждая хочет видеть рядом что-то родное. Но в жизни все сложнее. Есть стаи возле преграды (плотины) или в омуте с особо благоприятной температурой, есть рыбьи группы, порожденный паразитизмом или, наоборот, взаимопомощью, симбиозом или «семейными» отношениями. И прочее, и прочее.

Стая может быть колоссальной по площади и в то же время жиденькой. Так, у восточных берегов Каспия стаи кефали плоские-плоские, толщиной в одну рыбку, которая как бы заполняет собой ячейку в квадратный метр. Зато длина такой стаи может быть и сто километров. Рядом, в Черном море, в 1952 году зимовала очень плотная (почти бок о бок) стая хамсы толщиной в 20 метров. Но хамса в стае то льнет друг к другу, то уплывает куда глаза глядят. Стая то округла, то заострена. И специалисты прибегли почти к афоризму: стаи хамсы непостоянны, постоянна стайность хамсы.

Чтобы не мешали завихрения воды от хвоста передней рыбины, в стае плывут не гуськом, не в кильваторе товарки, а в шахматном порядке или строем уступа.

Мне лично больше по душе так называемая стая кругового обзора, где водные обитатели ничего не делают: не плывут (ходовая стая), не кормятся, не нерестятся. Однако лентяйничающая компания кругового обзора, благодаря тому, что все глазеют в разные стороны, мигом может превратиться в оборонительную стаю, стоит кому-то заметить агрессора.

Конечно, рыбы в стае никакими веревками не связаны. Удерживают их не химические или другие сигналы, а глаза — самое обычное зрение. Вот тому подтверждение: слепая на один глаз рыба пристраивается только к тем соседям, что плывут со стороны зрячего глаза.

Стаи обычно распадаются каждый вечер и рождаются по утрам. По и тут не без загадок — распадаются задолго до той поры, когда под водой не видно ни зги. Рыбы пускаются восвояси, когда отчетливо видно не только эту самую згу, но и сотоварищей. Утром, чтобы собраться гурьбой, им нужно еще больше света. Эти причуды частенько Объясняют тем, будто мирные, не хищные, рыбы поутру голодны и каждой свое брюхо ближе к телу: пока не насытится, не соберутся.

Знаете ли вы, что стайные рыбы молчаливей одиноких подруг? Не странно ли? Нет. Многочисленные тела сверху, сбоку и снизу отражают звук. Стая — своего рода глушитель. Поэтому в ней не очень-то поговоришь.

Ихтиологи, несколько греша антропоморфизмом, думали, будто рыбы, плавающие па краю стаи, в страхе забиваются внутрь при малейшей опасности, так сказать, прячутся за спины товарищей. Однако киносъемка, сделанная Д. В. Радаковым, опровергла эти поклепы. Конечно, от испуга стая сжимается, но рыбы достоинства не теряют — пограничные так и остаются на границе, предпочитают потерять го-лону, а не совесть. Да и в стае больше шансов, что голова уцелеет. Ибо стая раньше единичной особи распознает опасность (это правило безотказно работает не только среди рыб, но и у птиц, и у млекопитающих). А хищники, приметив стаю, впадают в смущение — даже голодные-преголодные, злые-презлые щуки и акулы.

Так называемый эффект смущения можно пояснить с помощью поговорки: за двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь. Солнечных зайчиков, отраженных рыбьей чешуей, в стае столько и они так густо мерцают, что щуке или акуле прямо-таки невозможно на чем-то взгляд остановить. Глаза так и разбегаются. Как не впасть в смущение!

Естественно, на всякое действие можно найти противодействие. Хищники именно так и сделали — не помирать же с голоду. Они наловчились либо окружать стаю, либо нарушать в ней порядок. Вот краткое описание обеденного приема одного из хищников — парусника, родственника всем известного тунца: «Догнав косяк рыбы, парусник выпрыгивает из воды, стремительно набрасываясь на маленьких рыбок, как коршун на цыплят с неба». У обладательницы роскошного, очень длинного и сильного хвоста — акулы-лисицы свои манеры. Ударами хвоста она старается оглушить пограничных рыб в косяке...

В стае, пожалуй, самое важное то, что она служит незаменимой школой жизненного опыта. Причем такого, который в одиночку не приобретешь. Увидя, как соседку поймал и проглотил недруг, кое-чему научишься, а когда тебя самого глотают, учиться уже поздно. Век живи — век учись!

Примите к сведению, что стая не всегда спасение: погибнуть можно и всем скопом. Можно замерзнуть, если шторм перемешает воду и та резко охладится. Можно задохнуться, если вода станет не я меру теплою и лишится большей часты растворенного в ней кислорода. Можно отравиться, снимем, при извержении подводного вулкана или из-за сточной грубы, принесшей в море ядовитые отходы производства. В общем, многое может быть. Вот лишь два факта. октябре 1930 года на пятидесяти милях сахалинского побережья около города Чехова шторм выбросил внушительный вал полуживого анчоуса. Стаи анчоуса были парализованы резким падением температуры с 14° до 5,3°. В Аравийском море недавно вода, наоборот, перегрелась, что тоже смертельно для рыбьих стай. Около 500 квадратных миль .морской поверхности были усеяны рыбами, плавающими кверху брюхом. Единовременно погибло около 20 миллионов тонн рыбы, примерно вдвое больше ее ежегодного улова нашей страной.